Когда Поль Гоген прибыл на Таити в 1891 году, он искал новый Эдем, но первый портрет, который он там написал, был не полинезийской музой, а его соотечественником: Портрет Луи Роя. Модель, Луи Рой, был молодым французским инженером и одним из немногих знакомых Гогена на острове — этот факт заинтересовал искусствоведов, так как он обозначает редкий момент товарищества на фоне изоляции художника. Работа примечательна тем, что является одной из самых ранних таитянских картин Гогена, написанной в течение нескольких недель после его прибытия, и служит свидетельством его первых впечатлений, прежде чем его искусство полностью переключилось на местные темы и мифологии. На картине Рой сидит прямо, его взгляд прямой, но сдержанный, на фоне глубоких тропических цветов.

Мастихин Гогена широк, а палитра смелая, одежда модели европейского стиля резко контрастирует с пышной, воображаемой растительностью за его спиной — визуальный намек на культурные напряжения и личное смещение, которые испытывали оба мужчины. Свет падает неравномерно на лицо Роя, подчеркивая его черты, в то время как остальная часть находится в тени, что намекает как на ясность, так и на неопределенность их нового окружения. В отличие от идеализированных, чувственных фигур в более поздних таитянских работах Гогена, Рой выглядит интроспективным, почти тревожным, его присутствие напоминает о колониальной реальности, скрывающейся за поисками художника рая.

В контрасте с этим, такие художники, как Эдуар Мане, в таких работах, как Портрет Эмиля Золя, представляют своих моделей с городской уверенностью, в то время как Рой Гогена отмечен чувством отчуждения. Точная техника Портрета Луи Роя остается неопределенной, и его ранняя история плохо задокументирована — это общая судьба многих таитянских картин Гогена, которые часто меняли владельцев через неформальные продажи или оставались позади из-за долгов. Портрет не приобрел известности при жизни Гогена, затмённый его более экзотическими сценами. Сегодня он ценится как ключевое переходное произведение, запечатлевающее момент до того, как Гоген полностью принял мифическое видение, которое определит его искусство.

Его сохранение предлагает редкий взгляд на первые встречи художника с Таити и на маленький круг европейцев, которые сформировали его ранний опыт там. Картина сейчас находится в частной коллекции, редко выставляется, но её история продолжает жить как свидетельство беспокойного поиска Гогена смысла в незнакомых землях.