Когда Франсиско де Гоя написал Продавца асеорлы в 1779 году, он все еще был молодым художником на подъеме, осваивающим конкурентный мир мадридских ткацких мастерских. Эта картина выделяется как одна из его ранних жанровых сцен, созданная в ключевой период, когда Гоя искал расположение Королевской ткацкой фабрики и, следовательно, испанского двора. В отличие от его более поздних, мрачных видений, здесь он обратил внимание на повседневную жизнь шумных улиц Мадрида — тему, редко удостаивавшуюся такой достоинства в официальном искусстве.

Работа примечательна своим акцентом на скромном уличном торговце, тема, которая позже отразится в более критических изображениях испанского общества Гои. В центре сцены женщина в простом платье наклоняется над корзиной, полной ярко-красной асеорлы, ее рука протянута к молодому мальчику, который смотрит на нее с монетой в руке. Солнечный свет падает на фрукты, привлекая взгляд к центру сделки, в то время как изможденное лицо продавца говорит о疲劳 и гордости. Тщательное внимание Гои к складкам ее юбки и пыли на ее обуви укореняет картину в реальности, приглашая зрителей стать свидетелями мимолетного момента обмена.

В отличие от идеализированных крестьян Жана-Батиста Грюза, продавец Гои не является ни сентиментализированным, ни высмеиваемым; напротив, она вызывает уважение зрителя своей тихой достоинством. Асеорла, фрукт, не родной для Испании, намекает на глобальный охват мадридских рынков и меняющиеся вкусы города. Первоначальный покровитель Продавца асеорлы не зафиксирован, и средство картины остается предметом споров среди ученых — некоторые предполагают масло на холсте, в то время как другие предлагают ткацкий картон. Его ранняя история неясна, поскольку он не появляется в официальных записях Королевской ткацкой фабрики, но к середине 19 века он был задокументирован в частной коллекции Мадрида.

Сегодня работа рассматривается как важный пример раннего интереса Гои к повседневным темам, предвосхищая социальные комментарии, которые определят его дальнейшую карьеру. Хотя она менее известна, чем его портреты двора или Третье мая 1808 года, эта картина предлагает взгляд на развивающееся видение художника и мир, который его сформировал.