Когда Эжен Делакруа представил Убийство епископа Льежского на Салоне 1827 года, это вызвало сенсацию благодаря своей лихорадочной жестокости и театральному хаосу — это было намеренное эхо печально известного убийства 15 века, которое вдохновило его. Реальное событие, убийство Луи де Бурбона, епископа Льежского, произошло в 1482 году, когда толпа, подстрекаемая врагами могущественного герцога Бургундского, штурмовала епископский дворец и в ярости политической мести зарезала его. Делакруа выбрал этот эпизод за его взрывную драму, сделав картину краеугольным камнем стремления романтического движения к страсти и смятению.

Критики того времени были разделены: одни восхваляли ее энергетику, в то время как другие отстранялись от ее "орги крови и ужаса". Делакруа запечатлел момент, когда епископ, загнанный в угол в величественном зале, окружен толпой заговорщиков и наемников. Епископ, одетый в белые одежды, падает на стол, его лицо искажено от ужаса, в то время как над ним сверкают ножи и топоры. Композиция представляет собой хаос тел и жестов: человек в красном бросается вперед, другой рвет рясу епископа, а упавший слуга лежит распростертым на переднем плане.

Свет проникает сквозь хаос, выделяя лица,扭曲енные в гневе и страхе, и направляя взгляд зрителя на обреченную фигуру епископа. В отличие от холодного порядка исторических картин Жака-Луи Давида, сцена Делакруа полна вихревого движения и эмоционального избытка, каждая мазок служит насилию истории. Ранняя история картины тесно связана с Парижским Салоном, где ее смелость ознаменовала поворотный момент в карьере Делакруа, укрепив его репутацию как лидера романтической школы. Точный покровитель или заказчик работы не известен, но, вероятно, она была создана для публичной выставки, а не частного заказа, что соответствует амбициям Делакруа в то время.

На протяжении многих лет Убийство епископа Льежского находилось в нескольких коллекциях, и сегодня его можно увидеть в Лувре, что свидетельствует о его устойчивом влиянии. Эта картина является одной из самых амбициозных ранних работ Делакруа, предвосхищая драматический стиль и психологическую интенсивность, которые определят его поздние шедевры.