В 1884 году, в период беспокойных перемен, Поль Гоген написал Мадемуазель С. Мантей, находясь в Копенгагене со своей датской женой и детьми. Это был редкий момент, когда будущий пионер постимпрессионизма работал днём брокером, а вечерами занимался живописью, находясь между требованиями семейной жизни и соблазном художественных амбиций.

Модель, Сигне Мантей, была подругой жены Гогена, и её портрет стал одной из немногих записей его краткого датского пребывания — времени, которое он позже описал как «период страданий и холода». Это произведение открывает окно в менее известную главу жизни Гогена, предшествующую его радикальным экспериментам на Таити. Картина запечатлевает Сигне Мантей в момент глубокой интроспекции, её взгляд слегка отвёрнут от зрителя, губы сжаты в раздумьях. Мастеровая техника Гогена, всё ещё привязанная к натуралистическим традициям импрессионистов, с которыми он общался в Париже, задерживается на текстурах её платья и мягком свете, падающем на её черты.

Сдержанная палитра и тщательное моделирование лица выделяют эту работу на фоне смелых цветов и плоских форм, которые позже определят стиль Гогена. В отличие от более провокационных портретов парижанок Мане, здесь достоинство модели сохраняется, её индивидуальность тихо утверждается через прямоту её позы и тонкое тепло в её выражении. О ранней истории картины известно немного; вероятно, она находилась в частных руках, возможно, у семьи Мантей или в кругу самого Гогена, прежде чем попасть в публичные коллекции. Мадемуазель С.

Мантей является редким свидетельством датского периода Гогена, когда он всё ещё искал свой художественный голос. Сегодня она ценится не только за свою тонкую передачу, но и как документ трансформации художника — мост между его ранними, более традиционными работами и революционным видением, которое вскоре появится. Её присутствие в музейных коллекциях предлагает возможность заглянуть в жизнь художника до того, как легенда затмила человека.