В начале 1620-х годов, когда Габсбургский двор в Вене оказался осажденным протестантскими силами как на поле боя, так и в сфере идей, он обратился к искусству как к оружию. Питер Пауль Рубенс, уже самый востребованный художник в католической Европе, был commissioned в 1621 году создать серию грандиозных аллегорий, защищающих веру и династию. Аллегория католической Австрии, атакуемой враждебными протестантами — одна из них, написанная в разгар Тридцатилетней войны — конфликта, который изменит континент.

Эта картина является ярким свидетельством того, как правители использовали искусство, чтобы сплотить сторонников и демонизировать своих врагов. Рубенс выбирает момент, когда Австрия, олицетворенная в виде благородной женщины в белом и золотом, окружена хаотичной толпой темноодетых фигур — символов протестантских противников. Ангелы спускаются, разбрасывая лилии (символ чистоты) и лавровые венки (символ победы), в то время как лев, олицетворяющий силу Габсбургов, стоит на страже рядом с ней. Протестантские нападающие изображены с преувеличенными, почти гротескными чертами, что является визуальной стратегией, которую Рубенс часто использовал для усиления драмы и моральной ясности своих аллегорий.

Вихревые, мускулистые формы и театральное освещение напоминают его раннюю серию Триумф Евхаристии, но здесь послание становится более резким: католическая добродетель находится под осадой, но божественно защищена. В отличие от более сдержанных аллегорий Гвидо Рени, подход Рубенса полон движения и эмоций, непосредственно вовлекая зрителя в борьбу. Хотя точный медиум этой работы остается неопределенным — некоторые источники предполагают масло на холсте, другие предлагают модель или законченный эскиз — ее влияние было немедленным в Габсбургском дворе. Предназначенная для частной аудитории дипломатов и придворных, она, вероятно, никогда не покидала Вену при жизни Рубенса.

На протяжении веков местонахождение картины стало неясным, и она вновь появилась только в инвентарях имперских коллекций. Сегодня она признается ключевым примером барочной пропагандистской живописи, отражающей как тревоги, так и амбиции католической Австрии в критический момент европейской истории.