Когда Бартоломе Эстебан Мурильо написал Рождение Девы Марии около 1660 года, он отвечал на уникальный заказ: оформление церкви Санта-Мария ла Бланка в Севилье, которая недавно была повторно освящена в честь Непорочного Зачатия. Этот алтарный образ был частью более крупного цикла, предназначенного для укрепления доктрины о безгрешном рождении Марии, что в то время было предметом горячих споров в Испании. Интерпретация Мурильо была настолько восхитительна, что вызвала волну аналогичных заказов по всей Андалусии.

Теплая человечность и домашняя обстановка картины обозначили резкий сдвиг от более формальных и далеких изображений ранних художников. Мурильо выбирает интимный момент сразу после того, как святая Анна родила Марию, окруженную внимательными акушерками и женскими родственницами. Новорожденная Дева завернута в белое, ее бережно держат нежные руки, в то время как святая Анна лежит, уставшая, но спокойная, на кровати с балдахином. Свет мягко льется сверху, освещая младенца и намекая на божественную благодать, в то время как группа ангелов парит в верхней части картины, их присутствие связывает земную сцену с ее небесным значением.

Повседневные детали — медный таз, сложенное полотенце, колеблющаяся занавеска — укореняют это чудо в знакомом мире Севильи XVII века, что отличает Мурильо от, например, более строгих и мистических трактовок марийских тем Сурбарана. Первоначальным местом Рождения Девы Марии был высокий алтарь Санта-Мария ла Бланка, где она оставалась до повторного оформления церкви в XIX веке. Удаленная во время наполеоновских invasions, картина несколько раз меняла владельцев, прежде чем попасть в коллекцию Музея Прадо, где она находится и сегодня. Ее мягкий реализм и светлая палитра отмечают поворотный момент в карьере Мурильо, укрепляя его репутацию как ведущего художника религиозных сцен в Севилье.

Хотя точный материал неясен, мягкие текстуры и сияющие цвета работы характерны для его зрелого стиля, и она остается одним из самых любимых образов Девы Марии в испанском искусстве.